Смотришь на меня через стол. Хочешь. Знаю, что хочешь. Ну, еще постесняйся, придурок. А я пока к Славику попристаю. Остальные, как не замечают, наши переглядывания. Светка ко мне подходит, говорит: - Пойдем со мной на балконе постоим, а то что-то скучно, пацаны здесь о своем. - Ну, пойдем. Вышли. Тепло. Конец лета. Светка болтает что-то, я что-то отвечаю. Потом вдруг тему на Дениса переводит. - А он тебе нравится. - Не очень, - вру нагло. – Не в моем вкусе. Слишком какой-то… ну, в общем модный что ли. Не очень. - А мне нравится. - Ну, а мне нет, - раздражаюсь. Вдруг Светка смотрит на меня так смущенно и выдает: - А я тебе нравлюсь? Я удивленно приподнимаю брови, смотрю ей в глаза, не веря, что она это сказала, потом ухмыляюсь и отшучиваюсь: - Да. Детка, ты меня заводишь. Давай расскажем миру о нашей любви. Светка хихикает, будто и вправду пошутила. Постояли, поболтали, она покурила. Зашли обратно. Я на кухню, кофе хочется. Стою, отвернулась в окно, руки на груди сложила, задумалась. Из комнаты шум, музыка. Вдруг мне на талию руки чьи-то ложатся. «Ну, наконец-то, отстеснялся», - думаю я и оборачиваюсь. Ничего подобного. - Светка?! – волосы распустила – длинные, по пояс, льняные, как выгоревшие, легенькие. Красивая, сука. Смотрит на меня так доверчиво, так просяще, видно, что стесняется. – Светка, ты… - мгновение стою в замешательстве, она на губы мои смотрит. Не сдержалась. Запустила руку в красоту эту, прихватила клок, притянула к себе. Губы какие мягкие, сладкие. Ручками шею мою обхватила, гладит. Как-то все по-другому совсем. Как-то… Постанывает. Понимаю, что делаю ей немного больно, совсем увлеклась, губы покусываю, волосы сжала, одной рукой за талию к себе привлекла, руки все сильнее сжимаются. Отпускаю: - Извини. Отхожу к подоконнику. Приподнялась на руках, устроилась. - Мне понравилось, - говорит. - Я мальчиков люблю. - Я не против. Подошла, между ног моих устроилась, ручками колени мои гладит, ногтями шов на внутренней стороне бедра подцепила, водит вдоль него туда обратно. - Светка, - говорю предупреждающе, глядя сверху вниз. Она голову запрокинула, опять ко мне тянется. Ну и гадина же ты, Светка… Сжала ее, ногами ее бедра обхватила - хочется, чтоб она вся во мне была. Руки сами по ее телу бродят: волосы, шея, плечи, талия, грудь. Она стонет, ей больно, а я не отрываюсь. Сама мне руками под рубашку залезла, ноготками спину царапает, по животу водит – вверх и вниз, так что только дрожать… и… - Ааах! И губы покусываю, и по шее пробежала языком, прихватила зубами мочку уха и… - Ааах! - А Слава с Пашей пьяяяные уже… - приперся, Денечка. Светка от меня отскочила, он и заметить не успел. – А вы здесь чего? Ошалело смотрю на сбежавший кофе: - Кофе варим. Светка как-то очень быстро убежала из кухни. Денис постоял, потупил, потом: - Я покурить хотел. - Ну, кури, кто ж тебе мешает. Подошел, закурил. У меня кофе горчит нещадно, через силу отхлебываю. Заговорил. Медленно переводит на «романтику». Господи, что ж вы все думаете-то так долго?! Потом говорит: - Пойдем ко мне в комнату. Ха! Мальчишка! Невозмутимо отхлебываю отвратительный кофе, отвечаю лениво так: - Сейчас, кофе допью. Не выдержал. Подошел, кружку отнял, у меня внутри все всколыхнулось, заволновалось. Так же как минуту назад Светка между ног моих устроился, с той разницей, что смотрит не снизу вверх, а прямо в глаза, подтянул к себе. Юноша! Вас как подменили. Где двадцатиминутные раздумья над каждым действием? За воротник рубашки схватил, я не двигаюсь, мне интересно, что он дальше делать будет, только смотрю на него, не отрываясь. К губам прикоснулся едва – играет – кончиком языка до верхней губы дотронулся, глаза закрыл, ресницы дрожат. Нетерпеливо прижимаюсь к нему сама, руки в задние карманы засунула, его бедра к своим прижала, он как будто этого и ждал. Стиснул ручищами, так что застонала, в губы впился – хочет, еще и как. Между ног горячо – чувствую и собственный жар и его. Так сладко. Он меня в комнату свою буквально унес. Ввалились, дверь кое-как захлопнул, к стене прижал. Одежду с меня почти срывает. - Тише, - шепчу прерывисто, - подожди… мне больно. Он меня будто не слышит. Губами рот закрыл, могу только стонать. А у Дениса, как переключило что-то. Чувствую, что стоит у него конкретно и каменно, и силы свои он уже не рассчитывает, после таких ласк вся в синяках будешь. Он от стены меня оторвал, на пол опрокинул – черт, кровать рядом – ноги резко в стороны развел, вошел одним движением, я в плечи ему ногтями впилась, почти кричу: - Денис! Он не останавливается. Входит до упора, жестко, меня аж подбрасывает. Чувствую, что поплыла. Мозг начинает отключаться, только стону и двигаюсь навстречу. Ударило. Вскрикнула. Выключило. Через мгновение пришла в себя, Денис надо мной склонился, дышит тяжело, чувствую, как сердце в его груди колотится. - Перевернись, - срывающимся голосом. Я на живот перевернулась, он рукой меня за талию подхватил, заставил попку приподнять. Легко вошел. Руки на талию положил. Трахает ничуть не слабее, чем минуту назад. Меня еще пару раз выключало, прежде чем он надел презерватив и кончил. Вытянулся радом. Я села, руку в волосы запустила, кое-как поправила сумасшествие на голове. Сердце колотится, как безумное, вот-вот ребра сломает. Все-таки я мальчиков люблю.
